Стресс как стимул физиологического развития

В литературе по негативным или положительным послед­ствиям стресса приводятся данные исследований действия стресса на молодых мышей или крыс. Стрессоры окружаю­щей среды — удар током или взятие в руки в первые 10 дней жизни грызуна — могут сказываться на функционировании нейроэндокринной системы в более отдаленные периоды жизни [302]. J. Dray отмечает [по 233], что эти крысы быстрее созревают, у них отмечаются более раннее появление шерсти, открывание глаз, активность движений и проявления половой зрелости. Во взрослой жизни «обработанные в детстве» крысы


могут также обнаруживать более явное «исследовательское» поведение и более выраженные нейроэндокринные реакции на стресс. Вообще это касается более сильного и быстрого ней-роэндокринного ответа и возвращения к начальному уровню гормонального статуса.

В кросскультурных исследованиях показано, что физиче­ское состояние взрослых в тех культурах, где в детстве ребенок подвергается стрессу (например обрезание, сон в отдельной от родителей комнате, прививки в возрасте до двух лет и т. п.), отличается от состояния взрослых в тех культурах, в которых тщательно защищают младенцев от стресса [233].

R. Dienstbier [299] создал нейроэндокринную модель «физиологического статуса», который может быть результатом стресса. В противовес мнению о негативных физиологических последствиях он привел весомые свидетельства его положи­тельного влияния. Например, во многих его работах отражался факт повышения уровня катехоламинов, что положительно было связано с успешностью выполнения разных задач, и уве­личение содержания адреналина, что коррелировало с низким нейротизмом. Действие стрессора может привести к тому, что R. Dienstbier назвал «идеальной моделью» активации симпа­тической системы: снижение содержания катехоламинов, увеличение скорости реакции и быстрое их возвращение к на­чальному уровню. «Когда энергия, освобождаемая реакциями катехоламинов, выявляется как потенциальное контролирую­щее действие преодоления..., тогда вероятны положительные эмоциональные реакции» [299, с. 87]. Напротив, хронически увеличенное содержание катехоламинов коррелирует с не­достаточным психическим контролем и проблемами со здо­ровьем: «образец действия кортикостероидов — замедленная реакция на стресс» [там же].

Заметим, однако, что в нейроэндокринных реакциях важна продолжительность воздействия стрессоров. Временный эпи­зодический стресс соотносится с активизирующим действием катехоламинов и кортикостероидов. При хроническом стрессе у организма ограничены возможности для восстановления, что заканчивается истощением запаса кортикостероидов и катехоламинов, — подобно описанной Н. Selye третьей ста­дии общего адаптационного синдрома [454]. Таким образом,




Раздел I. Развитие психологического стресса


Глава 4. Психологический стресс, адаптация и развитие личности


J05



стресс для молодых или взрослых организмов может влиять на будущие физиологические реакции, которые становятся более адаптивными и менее вредными для организма, если после стресса у организма было время восстановиться и не истощен запас катехоламинов и кортикостероидов. R. Dien-stbier отметил, что прием внутрь снимающих стресс лекарств может усложнять этот процесс. J. Dray [по 233] установил, что однократный прием транквилизаторов, данных животным, оказывает положительное воздействие, подобное активному преодолению — возможно из-за полученной организмом от­срочки. Однако постоянный прием транквилизаторов приво­дил к затруднению активного реагирования.

Если это верно, то исследование имеет важное клиниче­ское значение. Например, можно выдвинуть предположение, что спирт оказывает подобное действие, вначале усиливая, а потом надолго ослабляя нейроэндокринные реакции. Поэто­му использующие алкоголь как средство снятия напряжения могут серьезно нарушить способность справляться с будущим стрессом. Эту гипотезу подтвердил D. Vaillant, он предполо­жил, что хроническое потребление алкоголя ведет к алкоголь­ным истерикам [497]. Если успешное преодоление стресса (по крайней мере, у животных) заканчивалось физической актив­ностью, то можно предположить, что неэффективные страте­гии типа бегства от действительности могут заканчиваться в дальнейшем ослаблением нейроэндокринного статуса.



Таким образом, R. Dienstbier высказал очень интересную мысль о положительном действии стресса на функциониро­вание нейроэндокринной системы. Он привел множество до­казательств, что кратковременный стресс, особенно успешно разрешенный, может заканчиваться более адаптивными фи­зиологическими реакциями по отношению к воздействующим в будущем стрессорам [299].

Аналогичные данные были получены и по взаимозависи­мости стресса и иммунной системы [419]. Крысы, которых в раннем возрасте подвергали стрессу, затем в жизни имели более крепкую иммунную систему, что оценивалось по силе иммун­ного ответа. Во взрослой жизни подверженность стрессорам окружающей среды типа шума и дезориентации в пространстве может усилить действие иммунной системы и темпы роста мы-


шей и крыс. Критерий силы иммунного ответа — длительность стресса. Хроническое напряжение изменяет функционирование иммунной системы, если случается до встречи с химическим канцерогенным веществом, вирусом или бактерией. Однако, если стресс происходит после встречи с вредным агентом, то иммунный ответ может быть ослаблен [460].

Итак, стресс может иметь положительные последствия для физического функционирования животных и людей, и этот несколько радикальный взгляд имеет подтверждения. Действительно, есть эволюционный смысл в том, что жизне­способные организмы выдерживают стресс и даже получают пользу от него. Однако надо подчеркнуть, что не каждый стресс оказывает положительное действие. Это показали ис­следования избыточной стимуляции, в противовес деприва-ции. Стресс, вследствие отсутствия стимулов или пищевого подкрепления, вызывает вредное последствие. Таким образом, на основании этих результатов вывод о развивающем действии стресса должен делаться с большой оговоркой.


6305083619714277.html
6305112412011033.html
    PR.RU™